104.7 FM

Freedom FM

.

.

.

.

Current track

Title

Artist

Background


Виктор Третьяков


2 сентября 2021. “Звёздный городок”



Миша Нoвахов: Друзья мои, всем доброе утро, Нью-Йорк, привет! В эфире «Звездный городок». Песня, которую вы сейчас услышали, принадлежит перу нашего сегодняшнего гостя, это – не побоюсь этих громких слов – заслуженный артист России Виктор Третьяков. Виктор, я вас приветствую.

Виктор Третьяков: Здравствуйте.

Миша Нoвахов: Здравствуйте, Виктор. Спасибо большое, что нашли время. Расскажите, где вы сейчас находитесь, чтобы мы вас визуализировали.

Виктор Третьяков: Я дома нахожусь, в своем доме.

Миша Нoвахов: Это загород, это Москва, это какой-то другой город?

Виктор Третьяков: Когда-то это был загород, теперь это Новая Москва. Коттеджный поселок в Новой Москве.

Миша Нoвахов: То есть вы предпочитаете жить не в центре города, а за городом? 

Виктор Третьяков: Я нажился уже в городе, если честно, и 12 лет живу за городом.

Миша Нoвахов: Все понятно. Во-первых, должен вам сказать, что мы очень любим ваши песни. Я приведу такой интересный пример, например, песня «Честное папино». Я открою секрет, внутренний радийный секретик – радийщик очень ценит короткие песни. Знаете почему? Потому что ими очень удобно закрывать час – в 10:00 должны выйти новости, у тебя остается мало времени, резать песню не хочется, и, например, песня «Честное папино», которая минута, 18 секунд, идеально подходит для того, чтобы закрыть этой песней час. Она очень часто звучит у нас именно в конце часа.

Виктор Третьяков: Вы думаете, что вы какой-то секрет открыли для меня? Вчера, 1 сентября я отметил 33 года на профессиональной сцене.

Миша Нoвахов: Ничего себе!

Виктор Третьяков: Поэтому у меня есть какие-то секреты, как радийщикам лучше и проще.

Миша Нoвахов: Виктор, не для вас, конечно же, я открыл секрет, я подозревал, что вы о нем знаете, а для наших слушателей. Они, наверное, не в курсе. И вот в очередной раз ставлю я песню «Честное папино», 1:18, и приходит ко мне эсэмэска от одного моего приятеля, который говорит: «Слушай, какая крутая песня, а кто это?» Я отвечаю, пишу: «Виктор Третьяков, “Честное папино”». Он говорит: «Спасибо огромное. Песня – заслушался, хочу ее найти. А что за исполнитель, почему я его раньше не знал?» 

Виктор, скажите, у вас действительно сильные тексты, талантливые песни, почему очень часто люди не знают авторство этих песен, хотя песни им нравятся? И какие-то посредственные, абсолютно попсовые произведения – люди прекрасно знают, кто это поет, знают, эти имена. Почему так складывается?

Виктор Третьяков: Я не знаю. Двоякая ситуация – с одной стороны, люди которые меня знают, я приезжаю, и у людей челюсть отвисает – приехал живой Третьяков. С другой стороны, люди понятия не имеют, кто такой, хотя, как правило песни…

Миша Нoвахов: Песни знают.

Виктор Третьяков: Я давно на профессиональной сцене, и песни мои знают. Не знают только, кто это написал. Но я к этой ситуации привык, что где-то меня очень хорошо знают, а где-то не знают вообще. Так сложилось.

Миша Нoвахов: В этом тоже, наверное, есть какие-то свои плюсы и минусы. Можно спокойно ходить, гулять по городу, сидеть в ресторане.

Виктор Третьяков: Да, я – человек, который, как ни странно, не любит публичности. Я не люблю, когда на улице тыкают пальцем. Мне так спокойнее. Но это не специально, так случилось.

Миша Нoвахов: Хорошо. Мы сейчас находимся в Америке, вы – в России. Кстати, наши с вами голоса, Виктор сейчас слышны с высокой башни в Америке, это World Trade Center, это то место, где стояли те самые печально известные «Близнецы», сейчас там стоит самая высокая башня в Америке.

Виктор Третьяков: Я был там, когда она была почти достроена. Последний раз, когда я был в Нью-Йорке, она еще не функционировала, но почти была достроена.

Миша Нoвахов: Это потрясающе красивое сооружение. И кто бы думал, что на верхушке этой башни стоит антенна симпатичная, с которой мы сейчас вещаем, и нас с вами слышит Нью-Йорк, по-моему, это как-то символично и приятно.

Если бы вас представляли человеку, который вас не знает, и вам бы нужно было в одном предложении описать себя – это Виктор Третьяков. Одно предложение, чтобы человек, понял, кто вы. Как вы думаете, что бы вы могли сами о себе сказать в одном предложении, чтобы сразу все поняли, кто вы такой?

Виктор Третьяков: Я в жизни занимаюсь тем, что придумываю и пою песни, а какие песни пою, рассказываю – умные песни для умных людей. 

Миша Нoвахов: Отлично, отлично. Когда я получил email с вашими песнями, с вашим номером телефона для связи, в email была подпись – заслуженный артист России. Я так понимаю – учитывая, что вы использовали эту подпись в email – вы гордитесь этим званием. Как сочетается подписанный Путиным указ о том, что Виктор Третьяков – заслуженный артист России, например, со строчками «В кровавом водовороте братаются у руля бандиты из подворотен с бандитами из Кремля»?

Виктор Третьяков: Во-первых, эта песня «Час пик» была написана в далекие девяностые, тогда был Горбачев, наверное, я не помню.

Миша Нoвахов: Или Ельцин уже.

Виктор Третьяков: То есть это старая-старая песня. Во-вторых, подписан был Медведевым, а не Путиным.

Миша Нoвахов: Хорошо. Ладно.

Виктор Третьяков: Десять лет назад это было подписано, десять лет назад эта история случилась. Тут такая история, у меня жанр такой странный – автор-исполнитель или бард, это словосочетание или это слово иностранное не описывают сути, чем человек занимается. Автор-исполнитель – как-то по-советски, бард – иностранное слово. И обычно артисты еще пишут «Лауреат V Международного конкурса авторской песни», приходится артисту в нашем жанре дописывать что-то. Или: «Почетный гость Грушинского фестиваля». То есть как-то обозначать себя. А когда написано «заслуженный артист России», больше ничего писать не надо.

Миша Нoвахов: Вопросов нет. Возвращаясь к предыдущей теме о том, что, бывает, что не узнают и не знают, кто, а бывает, что счастливы, что Виктор Третьяков приехал на гастроли, на концерт. У меня каждую неделю интервью с известными исполнителями, и есть исполнители, которых знает каждый говорящий по-русски человек. И я был удивлен, что у каких-то артистов – я сейчас не буду называть имена – нет звания, ладно народного, заслуженного нет. У каких-то вообще никаких званий нет. Меня это удивило. Как вы думаете, за что вам дали звание заслуженного артиста России? Как вы полагаете?

Виктор Третьяков: Это настолько интимная тема. Никто мне ничего не давал, этим надо заниматься. Если у человека есть директор, который будет ходить по инстанциям… Вот и все, если в двух словах понятно. Как правило, звания получают артисты театра, когда главный режиссер подает списком. Потому что одиночки практически не получают никогда ничего, если только у одиночки нет директора, продюсера, то есть человека, который им занимается. Сам артист никогда в жизни не будет ходить с бумагами по инстанциям.

Миша Нoвахов: Выбивать себе звание.

Виктор Третьяков: Совершенно точно. Ну может есть любители какие-то побегать по инстанциям.

Миша Нoвахов: Брежневы такие.

Виктор Третьяков: Но это такая волокита, которая длится, у нас она длилась года полтора, наверное. То есть это нудная история. Еще раз повторю, артист сам этим заниматься никогда не будет.

Миша Нoвахов: Понятно. Хорошо. Я, к сожалению, все время во многих своих интервью перехожу на тему «артист и власть», потому что в России эта тема невероятно животрепещущая, и потому что, наверное, нет другой такой другой страны в мире, в которой так бы сложно складывались отношения артиста и власти. Особенно артиста, тексты которого являются умными, интеллектуальными, сильными, щипающими где-то эту власть за что-то и так далее. Я сейчас не оправдываюсь перед вами, но говорю, почему у меня все время возникает эта тема с артистами, которые живут и творят в России. Вам легко жить в России? У вас есть какие-то претензии к этой стране, к этому государству, или вас все устраивает?

Виктор Третьяков: Во-первых, мне живется легко. Давайте мы опустим тему пандемии, когда всем стало тяжело.

Миша Нoвахов: Конечно.

Виктор Третьяков: Одна из категорий людей, которым очень тяжело, у которых вообще не стало работы, это артисты. Действительно мы полтора года выживаем как можем. Кто-то ушел в другую тему, сменил профессию, потому что просто нет работы тупо. Потому что люди не входят в залы. Что я объясняю? Банальные вещи. Мы эту тему опускаем.

А так мне в стране хорошо. Что касается… Тут все понятно и просто – мы разделяем понятия «родина» и «власть и государство». Считается, что поэт или творческий человек обязан быть в оппозиции к власти, чтобы власть чувствовала, что ее кусают, и не расслаблялась. А умный человек, анализирующий все видит и понимает. Я точно не скажу, что когда-то я терпел какие-то лишения или какие-то сложности в связи с тем, что я писал те или иные какие-то песни социальной направленности. О чем думаю, о том пою. Не сказал бы, чтобы власть меня по этому поводу напрягала.

Миша Нoвахов: Вы неоднократно говорили, что политические свои песни вы оставляете в девяностых и занимаетесь только лирикой, но все равно, хочешь не хочешь, наверное, что-то такое проскакивает.

Виктор Третьяков: Иногда у меня выстреливает действительно. Это не основная тематика, но периодически нет-нет да и стрельнет у меня что-нибудь такое.

Миша Нoвахов: Главное, чтобы выстрел до Кремля не долетал.

Виктор Третьяков: Наверное, он долетает, но дело не в этом. Мне 60 лет, я уже пережил две революции – первую у себя на малой родине, в Латвии, вторую здесь в России. Революции делает молодежь.

Миша Нoвахов: Это правда.

Виктор Третьяков: Знаете, есть такое выражение – если ты, когда был молодым, не был революционером, значит, у тебя не было сердца и души, а если ты с возрастом не стал консерватором, значит, у тебя нет ума.

Миша Нoвахов: Да.

Виктор Третьяков: Поэтому всему свое время, и радикальной революционностью пусть молодежь занимается. 

Миша Нoвахов: Хорошо. Я предлагаю послушать песню. Я напоминаю, что у нас сегодня в «Звездном городке» в гостях замечательный – будем выяснять, пытались уже, бард или шансонье. Эти вопросы постоянно задают Виктору Третьякову журналисты – кто вы, бард или шансонье? Мы даже не это будем обсуждать.

Виктор Третьяков: Я вам расскажу и на эту тему тоже.

Миша Нoвахов: Отлично, хорошо. Друзья, вы тоже можете задавать вопросы Виктору Третьякову. Пожалуйста, пишите – телефон для смс-сообщений 347. 201.0410. Это не запись, это прямой эфир, так что задавайте вопросы в режиме реального времени, 347. 201. 0410.

Я предлагаю послушать песню, которая называется «Мелодрама».

Диктор: «Звездный городок» на радио Freedom FM.

Миша Нoвахов: Еще раз напомню, что в гостях у нас Виктор Третьяков. Начали выяснять, бард или шансонье, довольно часто, Виктор, задают этот вопрос журналисты. Что они хотят выяснить?

Виктор Третьяков: Надо же понимать, к какому жанру человек себя причисляет. У меня очень смешная в этом смысле история. Барды меня считают попсой. Попса меня считает шансонщиком. А на радио «Шансон» меня считают бардом. Круг замкнулся. Получается, что я ни в одном жанре 100% не участник, но мне эта ситуация нравится, потому что я и там, и там, и там. И я почетный гость Грушинского фестиваля…

Миша Нoвахов: Многократный лауреат «Шансон года», по-моему, да?

Виктор Третьяков: Восемь или семь раз лауреат премии «Шансон года», и в «Песне года» участвовал эстрадной. И там, и там, и там, потому что я не занимаюсь чем-то узким, у меня специфика не узкая. Еще раз повторю – умные песни для умных людей, а они могут звучать в любом жанре. 

Миша Нoвахов: Очень много лирики, очень много любви в песнях. Эта любовь к какой-то определенной даме, или это вымышленные образы? Посвящены кому-то песни или нет?

Виктор Третьяков: Песня обязательно кому-то посвящены. Просто если представить себе, что я официально был четырежды женат, то вот вам…

Миша Нoвахов: Ага, понятно.

Виктор Третьяков: У меня нет одной музы, которая прошла через всю мою жизнь. Были разные музы в жизни.

Миша Нoвахов: Хорошо. Друзья, еще раз напомню телефон для смс-сообщений 347 201 0410. Продолжаем говорить с Виктором Третьяковым. Есть ли сегодня разница между бардовской песней и шансоном? Мне кажется, что она немного стерлась, потому что раньше было абсолютно очевидно, что бардовская песня, и что шансон. Шансон – это была, как правило, приблатненная тюремная лирика, бардовская песня – это всегда было что-то более интеллектуальное. Сегодня – это опять то же, что я слышу на радио «Шансон» – это очень тонкая грань, и иногда я немного теряюсь и не понимаю, who is who. Что вы скажете по этому поводу?

Виктор Третьяков: Михаил, я уже почти ответил на этот вопрос. Если честно, мне неинтересно в этом разбираться и ковыряться. Все потихонечку видоизменяется, авторская песня – если сравнить ее с 60-ми годами, это была одна история совершенно отдельная, а сейчас она видоизменяется. Я уже много говорил, что молодые люди, которые занимаются бардовской или авторской песней, стали очень хорошо играть на инструменте, на гитаре – джазовые аккорды и все такое. А тексты стали слабее гораздо, поэтов стало меньше, если они вообще есть. А шансон развивается, если прослеживать по тому, что звучит на радио «Шансон» у нас и везде. Действительно песни ушли от тюремной тематики, и порой встречаются даже очень неплохие мудрые песни.

Миша Нoвахов: Виктор, а что вы слушаете, когда едете за рулем? Например, какая-то у вас долгая поездка, что вы слушаете обычно?

Виктор Третьяков: По-разному. У меня стоит в машине пару новостных программ. У меня «Маяк» и «Эхо Москвы», чтобы с разных точек зрения.

Миша Нoвахов: Чтобы знать реальную картину мира, сравнив.

Виктор Третьяков: Да. И просто успокаивающее что-нибудь, какой-нибудь джаз на радио и станции, где крутят меня – «Шансон», «Милицейская волна».

Миша Нoвахов: Чтобы что – просто нравится эта музыка, которая крутится на этих радиостанциях, или хотите убедиться, что они вас крутят? Почему именно эти станции? Или хотите узнать каких-то новых исполнителей, новые песни?

Виктор Третьяков: Просто чтобы быть в теме. Потому что на радио «Шансон» все мои друзья. Там все знакомые мне люди, и чтобы понимать, что происходит в индустрии, в нашем секторе.

Миша Нoвахов: Понятно. Из современных исполнителей, совсем молодых, например, поющих в стиле рэп, скажем, кто-то вам интересен, кто-то запомнился, кто-то зацепил какими-то текстами? Потому что, я знаю, что среди рэперов есть довольно сильные поэты. Или от вас это абсолютно далеко?

Виктор Третьяков: Абсолютно. Я, наверное, уже катастрофически стар или суперстар.

Миша Нoвахов: Динозавр.

Виктор Третьяков: Потому что рэп – это уже не мое. Даже вчера я поймал себя на мысли, что для меня музыка закончилась в 1980 году, когда я в армию ушел. Такая мировая музыка вместе с Deep Purple, Led Zeppelin и так далее. Когда я пришел из армии, было уже диско, и я уже перестал музыку понимать. Музыкальная индустрия дошла до рэпа, я этого не понимаю. Потому что я занимаюсь, во-первых, мелодией и смыслом. Наверное, в рэпе есть смысл, но что касается музыкального и ритмического оформления – это не музыка нашего поколения.

Миша Нoвахов: Пусть эта музыка качает другое поколение, а нас качает музыка Виктора Третьякова. С удовольствием мы слушаем ее в эфире радио Freedom FM. Несколько песен есть в ротации. Как обстоят дела с новыми песнями, которые очень хочется показать публике, а радиостанции хотят крутить старые? Не сталкивались с такой проблемой?

Виктор Третьяков: Столкнулся. Но последняя песня у меня «Бабочки», такая танцевалочка у меня получилась, попала в хит-парад, 23 недели была в хит-параде на радио. Отхитпарадила, улетела, и на следующей неделе я новую принесу. А в сентябре выходит мой новый альбом, поэтому радио «Шансон» слава богу – не все, не всегда – но песни берет и крутит, так что мы сотрудничаем.

Миша Нoвахов: Не особо артачится.

Виктор Третьяков: Я с самого начала с радио «Шансон, когда оно организовалось в начале 2000-х, в начале нулевых, вот мы дружим до сих пор. 

Миша Нoвахов: Это здорово. Давайте проанонсируем, скоро будет концерт в «Гнезде глухаря», в бард-кафе, как его называют. Я правильно понимаю?

Виктор Третьяков: Да. Сейчас еще есть и в Санкт-Петербурге «Гнездо глухаря», у меня послезавтра в Питере в «Гнезде глухаря» концерт, а 10 сентября в Москве в «Гнезде глухаря», а 16-го у меня концерт в Кремле, перенесенный с марта из-за пандемии, с 8 марта перенесенный на 16 октября. Концерт, посвященный моему 60-летию.

Миша Нoвахов: Потрясающе. Как билеты продаются? Или вы этим не интересуетесь перед концертом?

Виктор Третьяков: Я интересуюсь. Они продаются вяло, поскольку все продолжается эта история.

Миша Нoвахов: Боятся люди все-таки.

Виктор Третьяков: К октябрю посмотрим, какая картинка сложится.

Миша Нoвахов: Дай бог. Последний концерт в Кремле ваш был в 2010 или в 2011 году?

Виктор Третьяков: В 2011-м по поводу 50-летия, сейчас в 2021-м по поводу 60-летия.

Миша Нoвахов: Хорошо. К 50-летию и было приурочено звание заслуженного артиста?

Виктор Третьяков: Так получилось. Оно не было связано никак с моим 50-летием, просто люди, которые занимались моим званием, начали заниматься задолго до этого, года полтора заняла эта история.

Миша Нoвахов: Понятно.

Виктор Третьяков: Так получилось, что тоже в 2011 году было присвоено мне звание.

Миша Нoвахов: Потому что смотришь на информацию – концерт в Кремле, 50 лет, звание. Все логично очень.

Виктор Третьяков: Да, очень было похоже.

Миша Нoвахов: Хорошо. «Доброе утро, очень приятный голос у Виктора, да и песни мелодичные, хочется слушать вас. Будьте счастливы, всех вам благ спасибо большое нашему радио за удовольствие услышать любимых певцов и композиторов». Спасибо, очень приятная эсэмэска, Лиля, спасибо вам огромное.

Я предлагаю послушать еще одну песню. У меня в списке песен, которые мне прислали – а я так понимаю, когда артист присылает песни для интервью, это те песни, которые он хотел бы, чтобы услышали, или его директор хотел бы, чтобы эти песни услышали. Я не знаю.

Виктор Третьяков: Если честно, я отдал это на откуп директору. Я даже не знаю, какие вам песни прислали.

Миша Нoвахов: Я сейчас вам перечислю, Виктор. Песни такие – мы уже послушали «Мелодраму», «Клин», «Лестница в небо», «Самый лучший год», «Снежный романс» и «Спасибо вам».

Виктор Третьяков: Давайте «Лестницу в небо» поставим. Красивая такая, симфоническая история.

Миша Нoвахов: Отлично. Я послушал ее вчера, песня действительно очень – моя семья свидетели, когда закончилась песня, я сказал: «Вау, красивая песня». Давайте эту красивую песню подарим сейчас нашим слушателям. В эфире Freedom FM, 104,7 «Звездный городок», Виктор Третьяков, «Лестница в небо».

В эфире «Звездный городок», в гостях у нас Виктор Третьяков. Очень красивая песня. Нам пишут слушатели благодарственные эсэмэски. Друзья, пишите-пишите, это приятно, 347. 201. 0410.

Эта песня совершенно не похожа на шансон, это какая-то уже рок-опера, какой-то мюзикл.

Виктор Третьяков: Могу рассказать. Тут я отталкивался – солирующим инструментом труба является. 

Миша Нoвахов: Очень красивый инструмент.

Виктор Третьяков: В память о папе. Мой отец играл на трубе. Недолго, он забросил потом это дело – но я помню с детских воспоминаний, у нас дома была труба, и папа даже что-то такое играл. Папы давно уже нет, он рано ушел, я уже старше отца сейчас. Звук пронзительной трубы – это папа. Поэтому это отчасти такое воспоминание.

Миша Нoвахов: Очень красивая песня. Что просят на концертах исполнить? Какие пишут записки?

Виктор Третьяков: Во-первых, конечно же, старые песни, так называемая третьяковская классика – «Рижский вокзал», «Белая птица», «Август», «Тюбик» тот же, который уже …

Миша Нoвахов: Заезженный.

Виктор Третьяков: Да. А вообще разные песни просят, я тоже этому рад. Я сейчас – не знаю, вы в курсе или нет – играю онлайн-концерты. Как пандемия началась, с 7 апреля прошлого года и по нынешнее время я сыграл уже – завтра буду играть 88-й онлайн-концерт.

Миша Нoвахов: Ничего себе! А где об этом узнавать? Как слушать?

Виктор Третьяков: Во-первых, в соцсетях моих. Американцы слушают, и в Нью-Йорке слушают мои друзья.

Миша Нoвахов: Здорово.

Виктор Третьяков: На моих страницах в «Фейсбуке», в «Одноклассниках», в «ВКонтакте» и на моей странице в YouTube. Эти концерты происходят, и я этим и выживаю. Не с финансовой точки зрения, потому что это ничего не приносит, а с точки зрения того, чтобы быть чем-то занятым. И люди меня тоже благодарят, люди живут уже от концерта к концерту.

Миша Нoвахов: Не с финансовой, но добровольные взносы можно же какие-то делать?

Виктор Третьяков: Да-да. Там номер карточки написан, добровольные взносы. Но к сумме гонорара это вряд ли можно приравнять.

Миша Нoвахов: Я понимаю. Да, конечно. Друзья мои, еще раз – 347 201 0410. У нас есть интересный от слушателя вопрос. Видимо, почувствовав, что Виктор Третьяков – человек очень интеллектуально развитый и наверняка может рассмешить чем-то, просит вас рассказать ваш любимый анекдот.

Виктор Третьяков: Давно не было анекдотов, я сейчас вряд ли что-нибудь расскажу.

Миша Нoвахов: Хорошо, не будем мучать.

Виктор Третьяков: Какое-то такое время настало. В советские времена было много анекдотов.

Миша Нoвахов: Это был целый жанр.

Виктор Третьяков: Да, хороших, тонких. Сейчас мне вряд ли что-нибудь в голову придет. Тем более, что мы перестали их друг другу рассказывать. Без подготовки, без разбега я вряд ли сейчас что-нибудь вспомню. Потому что нравятся анекдоты тонкие, на полутонах.

Миша Нoвахов: Знаете, мне недавно в руки – один из наших спонсоров это Торговый дом «Санкт-Петербург», который является крупнейшим импортером русских книг в Америку – попалась книга, это Борис Акунин, называется «Сборник интеллектуальных анекдотов». Настоятельно вам рекомендую. Там действительно тонкие, потрясающие анекдоты. Отличная совершенно книжка, просто стала моей настольной, откровенно говоря.

Хорошо. Как проходит процесс написания песни – очень часто этот вопрос задают наши слушатели – слова, музыка, все сразу, заставляете себя работать или получается само собой? Как вы пишите? Как вы творите?

Виктор Третьяков: Никогда не заставляю, это раз. Песни пишутся по-разному, бывает, песню можно написать за 10 минут, а рекорд по длительности – у меня была песня, я писал ее девять месяцев. Я к тому, что все по-разному. Как ни странно, у меня большинство песен отталкивается от музыки. Сначала я ловлю мелодию – в смысле из эфира откуда-то приходит мелодия – я ее записываю, насвистываю или наигрываю на диктофон. У меня таких мелодий много, они отлеживаются. Потом я опять возвращаюсь к этим мелодиям, 90% отпадает, но из тех мелодий, которые остаются, я беру мелодию, хожу и думаю, о чем она. И мне мелодия подсказывает тему, о чем она. В этом случае самая гармоничная история получается. Когда музыка тебе подсказывает текст, тогда полная гармония получается. 

Бывает другой вариант, бывает мысль, отталкиваюсь от мысли. Тогда я совсем не думаю о музыке – три аккорда, которые первые в голову пришли, самое простое что-нибудь, какой-нибудь квадратик. Тогда песня более умная, но с точки зрения музыкальной она простая получается. Разный подход.

Миша Нoвахов: С кем-то советуетесь? Когда написали песню, показываете ее кому-то, советуетесь? Для вас важно чье-то мнение?

Виктор Третьяков: Показываю близким, да. Прежде всего, близким, которые у меня в доме, моим показываю. Потом друзьям, тоже самым близким, и всё. Я уже сам давным-давно все про себя знаю. Понятно, что надо показать, потому что, в конечном итоге, всегда песня для зрителей пишется, для слушателей.

Миша Нoвахов: Но вы не просто показываете, прислушиваетесь к их мнению?

Виктор Третьяков: Я думаю, мне это уже не нужно, я просто смотрю на их реакцию.

Миша Нoвахов: На реакцию зала, понятно.

Виктор Третьяков: Хотя нет. Положа руку на сердце, бывает история, мне говорят: «А здесь, может быть, что-то не так». Прислушиваюсь, да, но редко. Но бывает.

Миша Нoвахов: А вам присылают песни? Показывают артисты с целью оценки? Кстати, вы только свои поете песни или еще чьи-то?

Виктор Третьяков: Нет, только свои.

Миша Нoвахов: Исключительно свои.

Виктор Третьяков: Поэтому мне многие поэты пишут в надежде, что я спою и не свое тоже. Мне приходится им отвечать, что к счастью или к несчастью, я пою только свое, и тем самым расстраиваю людей. И кто-то присылает для оценки. Очень редко я даю какие-то рецензии, потому что, к сожалению, как правило, 90% – это какой-то шлак.

Миша Нoвахов: Как графоманство, что-то такое.

Виктор Третьяков: Да. Любительское графоманство. Но иногда случается, если вдруг меня цепляет, я обязательно человеку отвечу. Может быть, не развернуто, но я понимаю, что человеку нужно хотя бы два слова каких-то поддержки. Если это стоит того, я обязательно человеку отвечу.

Миша Нoвахов: У вас просят песни написать для кого-то? Вы же можете кому-то продать песню и неплохо на этом заработать.

Виктор Третьяков: Не могу. Я не умею писать на заказ. Никогда не делал этого, никогда на заказ не писал, поэтому это не моя история.

Миша Нoвахов: И у вас и не просят.

Виктор Третьяков: Я не знаю, тоже, к счастью или к сожалению. У меня есть замечательные друзья, которые умеют написать к юбилею кому-нибудь, или про «Спартак», какой-нибудь футбольный клуб, или еще что-нибудь такое. Умеют, я не умею писать.

Миша Нoвахов: Понятно. На заказ не пишу. Хорошо. Давайте посмотрим, какие у нас еще вопросы от слушателей. «Какой песней вы заслушивались в юности?» Хороший вопрос.

Виктор Третьяков: Я сейчас хочу рассказать историю, которую рассказываю в каждом интервью, потому что я вырос из Высоцкого, из магнитофона, который был в нашей коммуналке, и звучал Высоцкий. Оттуда я и появился, из этого магнитофона я вылез, образно говоря, из этих бобин ленты второго типа, которая рвалась, ее клеили. Оттуда я, я весь оттуда. Поэтому заслушивался – все мое детство в доме звучал Высоцкий. Вот ответ на вопрос.

И потом я как-то ушел в художественную самодеятельность. Знаете, как мы играли? Мы были такие всеядные. А потом я в ресторане играл, мы пели на всех языках мира, переписывая русскими буквами иностранные тексты. Как все. Очень много музыкантов в наше время прошли такой путь.

Миша Нoвахов: Еще у нас вопрос: «Ваше самое большое разочарование в жизни».

Виктор Третьяков: Оно у меня есть, я не хотел бы его озвучивать. Это личное.

Миша Нoвахов: Хорошо. Друзья мои, мы так неожиданно подошли уже к концу часа. Какой бы песней хотели бы завершить, Виктор, интервью?

Виктор Третьяков: Вы сами выберете. Есть песня «Клин», и есть песня «Самый лучший год». «Клин» – когда мне последний раз вручали «Шансон года» премию в 2018 году, я пел песню «Клин». А песня «Самый лучший год» во время пандемии самая скачиваемая была в интернете, поскольку людям очень хотелось позитива. Это не то чтобы раскрученная, но самая скачиваемая в интернете песня. Отталкивались прежде всего от названия – «Самый лучший год», людям хотелось позитива. Они очень неплохие. Либо «Клин», либо «Самый лучший год».

Миша Нoвахов: С удовольствием ставлю «Самый лучший год». На нее тоже вчера обратил внимание, когда отслушивал. Интересуется наш слушатель Виктор, когда же вы к нам приедете. Когда в Америку?

Виктор Третьяков: У меня виза, к сожалению, сейчас заканчивается, и я ею не воспользовался. У меня в ноябре или октябре заканчивается американская виза, и я ни разу за три года так и не побывал в Америке. И не знаю, в этом свете какие сейчас будут законы. Американцы и так не очень дают визы, а если я еще и ни разу не был. Посмотрим, главное, чтобы закончилась побыстрее пандемия, и чтобы можно было более-менее нормально летать туда-сюда. Я даже в Ригу свою родную не могу пока полететь, потому что. Поэтому как только, так сразу с удовольствием, конечно, прилечу.

Миша Нoвахов: Виктор, как только вы прилетите в Америку, вас здесь будут ждать не только слушатели, вас здесь будут ждать не только поклонники вашего творчества, вас еще будет ждать – это неожиданно сейчас прозвучит – вас будет здесь ждать баночка черной икры. Потому что спонсор нашей программы – Local Caviar Company – это американская черная икра, localcaviar.com, это веб-сайт. Так что как только прилетите, баночка с нас.

Виктор Третьяков: Баночка моя. Ну как не прилететь?

Миша Нoвахов: Спасибо вам огромного. Всего самого наилучшего, здоровья, удачи и побольше концертов.

Виктор Третьяков: Спасибо всем моим друзьям в Нью-Йорке, вообще всем американским людям нашим, всем огромный привет. Держитесь, не болейте, пожалуйста, никто.

Миша Нoвахов: Спасибо, Виктор. Удачи! Пока-пока.

Виктор Третьяков: Пока-пока.